– Барс, если не ошибаюсь.
– Да? И что он здесь делал?
– Спал, полагаю. – Абсолютно честно ответила я. Понадеялась, что не придется объяснять, откуда в моей постели вообще взялся зверь. И не моей кстати… Да дела! И мне в голову вдруг пришла такая сумасшедшая отговорка, какая могла появиться лишь в этой бредовой ситуации: – Он теплый и пушистый, а ночи здесь холодные…
– Понятно. – Кивнул отец и от удивления даже не подумал, как это абсурдно звучит. – Вставай, солнце уже высоко. Снаружи великолепная погода.
– Конечно, я немедленно встаю.
Отец сообщил, что подождет на улице, и вышел.
Я не сдержалась, нервно хихикнула ему в след.
А оставшиеся до отъезда дни мы с Маркусом благочестиво делали вид, что той ночью ровным счетом ничего не случилось. Впрочем, и не случилось же.
Баронство Гсент. Предместье Шевроз. Город Кирж.
Граф давно здесь не бывал и теперь с немалым трудом узнавал мало знакомые места. К тому же въезжать в Кирж по этой дороге ему прежде не доводилось. Надо заметить, что де Энхард говоря о трудности пути, ничуть не преувеличивал. Потаенная тропа действительно оказалась настоящим испытанием. Некоторые молодые горцы из их провожатых, по-видимому, вообще не знали о ее существовании. Только несколько бывалых охотников да сам Маркус уверенно шли, вперед ведя за собой отряд.
Граф же первое время признаться сильно сомневался в здравости этой затеи, и возможности преодоления этого, с позволения сказать, пути. Зажатая меж двух отвесных скал тропа с опасными участками, на которых запросто можно переломать ноги или сверзится в пропасть, внушала благоговейный ужас не только графу, но и большинству его людей. Им, не привычным к горным высотам, было очень не по себе меж двух каменных исполинов, угрожающе нависших над головой. И все же, несмотря на все тяготы пути, они таки спустились в долину, и даже, на удивление, без потерь.
Граф продолжал недоумевать, каким образом ловким горцам удалось провести коней там, где не всегда удавалось пройти человеку, это и впрямь походило на чудо. Еще большие чудеса эквилибристики демонстрировал Маркусов Шторм. Он ни на шаг не отставал от хозяина, и, тем не менее, прекрасно чувствовал себя на горной тропе. Гатлиец одним словом, чудная порода, выведенная с помощью магии. Недаром они так ценятся. В том числе и за собачью – не свойственную лошадям – преданность.
Но вот, наконец, перед ними предстали белокаменные стены Киржа. Граф был несказанно этому рад. Конечно агррами весьма гостеприимный и жизнерадостный народ, однако привычные городские улицы сейчас были почему-то более приятны. Но Маркус и Борн с Ортоном все более мрачнели, смотрели по сторонам прицельно – настороженно. Причину этих перемен можно было легко понять. Они покинули спокойное и недоступное для врагов стойбище агррами, впереди ждала сложная и небезопасная дорога. И вся ответственность ложится на телохранителей. В частности, на де Энхарда, признанного всеми лидера этой экспедиции.
Горцы обещали проводить отряд до границы Шевроз. Это успокаивало, конечно, впрочем, граф по-прежнему продолжал слегка беспокоится. Не за себя конечно, за дочь. Астор, бедной девочке придется и дальше терпеть все эти ужасы. Де Энакер знал, что никогда не простит себе, что не смог уберечь дочь от всего этого зла. А ведь так верил раньше, что сможет обеспечить девочке беззаботную юность.
Впрочем, Астор-то как раз и не боялась, граф заметил, она уже давно перестала бояться. Это тяжело – долго бояться. А может быть, на нее так действовало присутствие де Энхарда. Моментами, когда бывало совсем трудно, Энакер замечал какие взгляды дочь бросала на своего бессменного телохранителя. Она, видимо, думала, что этого никто не замечает, но граф был еще не столь стар, и не так беспросветно глуп. Это молодость, все пройдет, только бы не наделала глупостей.
Тревога… Куда ж она денется, тревога за родное дитя? И стараешься сберечь, оградить, сделать так, чтоб потом не было больно. Не очень у него это получается, как не старайся. Благодарение богам граф не один в своих стараниях. Де Энхард не меньше отца опекал Астор, и граф был благодарен за то, что тот делал это так. А ведь мог бы вести себя и по-другому. Порой де Энакер замечал взгляды, которыми они обменивались, долгие задумчивые. Так смотрят те, кто знает друг о друге больше чем можно сказать словами. Так смотрят чем-то близкие люди. Что-то в этом было… Граф пытался осторожно расспросить Астор, но не получил вразумительных ответов, только путаные отговорки. Настаивать же не решился, зная свою дочь, мог быть уверен, что ни к чему хорошему это не приведет. Оставалось лишь приглядывать за ней. Как и любому отцу в такой ситуации.
Маркус придержал коня, чтоб поговорить с графом, размышления пришлось отложить на потом.
– Въедем в город, держитесь поближе к Борну и Ортону. Ни в коем случае не теряйте их из виду и не отрывайтесь. – Произнес он, хмуро посматривая на городские ворота. Какая поразительная перемена! Еще в горах де Энхард был совершенно другим человеком, спокойным и беззаботным. А теперь опасно натянутая сталь арбалетной тетивы.
Де Энакер посмотрел на остальных. У всех воинов столь же настороженные и сосредоточенные лица. И горцы недовольно смотрят на приближающийся город.
Маркус поймал взгляд графа.
– Халай обещал проводить нас до границы с Шеврозом. Потом они вернутся обратно.
– Полагаете, нас так быстро выследят?
– Не знаю, – Барс пожал плечами. – Впрочем, город… в большой толпе может многое случиться. Мы больше не в безопасности.
– Понимаю, – де Энакер кивнул, – мы не знаем, откуда ждать удара.
– Именно. – Маркус поднял взгляд на стражей у ворот с любопытством разглядывающих разношерстный отряд. Они действительно выглядели необычно. Агррами въезжают в город – это понятно, они иногда спускаются с гор, чтоб поторговать с жителями равнин. Да и то такое случается не часто. А эти так и вовсе не купцы, воинский отряд, явно охраняют кого-то, причем даже не своих соплеменников. Это уж, в самом деле, небывалое зрелище.
– Слишком мы заметны. – Будто озвучивая общее мнение, вполголоса проговорил да Энхард.
Граф тем временем заплатил положенную пошлину и они, наконец, въехали в узкие улочки Киржа. Здесь было многолюдно и шумно, как и в любом не самом маленьком городе. Граф припомнил, что неподалеку от Южных ворот, через которые они как раз въехали, должна быть рыночная площадь.
Кирж город небольшой, однако, всегда громкий и суетный, настоящий муравейник. Ибо служит неким перевалочным пунктом на основном торговом пути, и имеет свой порт, хоть и речной. Город живет в основном за счет торговли. Купцы с доброй половины соединенного королевства пересекают Кирж, и многое из провозимых товаров, так или иначе, оседает здесь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
